Очерки истории

Современники-иностранцы называли колоссальую цифру — 80 тыс. наказанных и сосланных Тайной канцелярией в царствование Елизаветы7.
Главным виновником большого числа ссылок считали П. Шувалова. По его велепию люди пропадали безвестно, как при Бироне.
В 50-х годах были приняты решения о реформах, имевших некоторое прогрессивное значение.
П. И. Шувалов внес в Сенат предложение: вместо затянувшегося пересмотра старых законов, которым занимался Сенат 13 лет, окончить составлеппе нового Уложения, начатое еще в первой четверти XVIII в. и разрабатывавшееся в 30-х и 40-х годах. 11 марта 1754 г. присутствовавшая в Сенате Елизавета в ответ на речь Шувалова заявила, что нравы и обычаи с течением времепи изменяются, а потому необходима и перемена в законах. В связи с этим она велела «в преимущество перед прочими делами сочинить новые законы». В июле 1754 г. Сенат создал Комиссию для составления нового уложения. В состав ее вошли генерал-рекетмейстер Дивов, вице-президент Юстиц-коллегии Эмме, профессор Академии наук Штрубе, бургомистр Главного магистрата Вихляев и другие *.
В 1755 г. были уже готовы две части — «судная» и «криминальная» и 25 июля представлены Елизавете Петровне на утверждение 2. Составление остальных частей затянулось, но первые варианты третьей части, «О состоянии подданных», были разработаны, повидимому, еще до 1761 г. Сенат по предложению Компссии 29 сентября этого года постановил созвать депутатов от дворян и купцов для «слушания того Уложения»: от дворян — по два человека, а от купечества по одному 3. Выборы депутатов происходили в ноябре — декабре 1761 г., а съезжаться в столицу они стали лишь в январе 1762 г.4. Выборы и съезд депутатов проходили крайне вяло. Даже дворяне участвовали в них неохотно. Что же касается купечества, то оно смотрело на съезд делегатов, как на новую отяготительную повинность. О роли делегатов в разработке самого проекта ничего не известно.

Политический смысл этой затеи довольно явственно проступает в деятельности Комиссии. Не случайно наиболее успешно и быстро были завершены первые две части — «О суде» и «О розыскных делах и какие заразные злодейства и преступления кары; наказания и штрафы положены». Зная социально-политическую обстановку в стране в начале 50-х годов (волнепия работпых людей, разбои и систематическое бегство крепостных крестьян от своих помещиков), легко объяснить активпую работу Комиссии по составлению «судной» и «криминальной» частей нового Уложения.
Первая часть проекта Уложения вскрывает некоторые характерные для дворянского правительства тенденции. Во вступлении, исходя, невидимому, из плачевпого опыта борьбы с крестьянским движением в 1750— 1753 гг., отмечается хаотическое состояние в устройстве и деятельности правительственных учреждений, в особенности местных. Уложение предусматривает новую внутреннюю структуру областпых учреждений, именно вводит в них выборных от дворянства заседателей, которые должны постоянно участвовать в работах губернских, провинциальных и городовьп канцелярий. Таким образом, проект Уложения с большой определеппо-стью и ясностью проводит «старую, упорную и живучую мысль о предоставлении дворянам права участвовать в областном управлении» !.
Вторая часть представляет собой свод суровых наказаний за преступления против царской власти, прав собственпости и существующих законов. По большинству глав преступления эти караются смертной казнью. Формы ее не только не смягчены по сравнению с Уложением 1G48 г., но и усилены введением новых, более жестоких. Так, преступника, по проекту, за оскорбление величества полагалось «разорвать пятью запряженными лошадьми на пять частей», а за разбой с убийством — «вешать за ребра» 2. Одиннадцать глав проекта посвящены наказаниям за «оскорбление величества», «за бунт и измепу», за преступления против государственной власти, за неисполнение законов 3. Охране частной собственности отведено 12 глав, многие из которых предусматривают смертпую казнь, каторгу и плети нарушителям 4.
Для этой «криминальной» части проекта Уложения характерно полное игнорирование указа 30 сентября 1754 г. об отмене смертной казни. В проекте, несомнепно, отразились взгляды на этот вопрос помещиков-крепостников, недовольных «высочайшим повелением» и стремившихся во что бы то ни стало сохранить ее в кодексе законов и ввести в практику.
Социальная сущность третьей части —«О состоянии подданных»—сводится к утверждению сословного строя общества с господством дворяпства в результате дворцовых переворотов.

Малые народные училища открывались в уездных городах и в тех из губернских, где не хватало главных народных училищ. Малые училища должны были готовить грамотных, умевших хорошо писать и считать людей. Преподавание там велось по учебным планам, принятым для 1-го и 2-го классов главного училища.
Попечителем народных училищ в губернии считался губернатор, который назначал в них директоров и смотрителей. Общее учебно-воспитательное руководство училищами осуществлялось Главным училищным правлением. В хозяйственном отношении училища находились в ведении Приказа общественного призрения.
На основе устава 1786 г. Япкович издал «Правила» поведения для учащихся, а также составил дидактическое пособие для учителей, в котором сказалось некоторое влияние педагогической системы Я. А. Комен-ского, с учетом «способа учения» Московского университета, опыта сербских школ в Венгрии и русских учителей, своих соратников !.
Согласно дидактическим указаниям Янковича, все предметы следовало преподавать «по-новому». Он утверждал, например, что историю невозмоншо преподавать без помощи карт. Он же развил мысль о составлении синхронистических таблиц, которые должны были способствовать лучшему запоминанию фактов и пониманию связи исторических событий.
По мнению Янковича, преподавание должно быть связано с жизнью. Так, при изучении геометрии следует добиваться, чтобы ученик не только умел доказать теорему, но и представлял, какие надо сделать практические выводы из теории. Предлагалось знакомить учеников с устройством часов, мельниц, организовывать экскурсии на предприятия, где работают машины. Япкович впервые ввел в русской народной школе естествознание. По его мысли, народные училища должны иметь лаборатории, кабинеты наглядных пособий и библиотеки. В продолжение пяти лет (1782—1787) Янкович и некоторые русские педагоги выпустили ряд учебных книг и пособий, как оригинальных, так и переводных. Методическое творчество Янковича и учителей его школы выражало передовые по тому времени педагогические положения.
Укрепление новой школьной системы зависело от наличия квалифицированных педагогов. Петербургское главное народное училище, руководимое Янковичем, стало и местом подготовки учителей для всех классов народных школ. С 1786 г. из него была выделена учительская семинария как самостоятельное учебное заведение.

Развитие мирового естествознания во второй половине XVIII в. характеризовалось дальнейшим усовершенствованием математического аппарата, применением более совершенных и точных методов наблюдения и эксперимента, усилением внимания к исследованию количественной стороны явлений. На новую ступень поднялись различные отрасли физики — учение об электричестве, оптика, теория теплоты. Большие успехи сделало изучение газов и их свойств. Новая кислородная теория горения, пришедшая иа смену теории флогистона, и создание новой номенклатуры явились крупнейшими событиями в истории химии. В метафизическом представлении о природе была пробита первая брешь: образование Земли и всей солнечной системы было объяснено без гипотезы о «первом толчке», сначала И. Кантом(1755) и позднее, на рубеже XVIII— XIX вв., П.-С. Лапласом. Мысли о постепенном развитии Земли и живого мира изложил Ж.-Л. Бюффон в своей «Естественной истории», начавшей выходить в 1749 г. К.-Ф. Вольф (позднее переселившийся в Россию) заявлял в своей «Теории зарождения» (1759), что для него важнее всего было показать, что законченное растение «не такая вещь, для произведения которой совершенно не достаточны силы природы и нужно всемогущество творца... Раз мы пришли к этому сознанию,— продолжал он,— ничто пе может помешать нам сделать подобное допущение и в отношении остальных органических тел природы» 2. Таким образом, развитие различных отраслей естествознания приводило к дальнейшему освобождению науки от влияния религиозных представлений, к освобождению, начало которому было положено уже в XVI в. созданием гелиоцентрической системы. (По известному вырая^ению Ф. Энгельса, Коперник дал «отставку теологии»).
Россия принимала самое деятельное участие в этом общем поступательном движении мирового естествознания. Основополагающие труды М. В. Ломоносова, равно как и выдающиеся исследования других петербургских академиков, крупнейшие экспедиции, посвященные изучению нашей родины и ее природных богатств, накопление и обобщение разнообразных технических и биологических данпых в работах практиков-изобретателей и деятелей сельского хозяйства — таковы важнейшие события рассматриваемого периода. Наряду с Академией наук в этот период возникли новые научные центры — Московский университет (1755), Горное училище в Петербурге (1773) и др. В 1765 г. было организовано старейшее русское научное Вольное экономическое общество.

Центральное место в русской науке 40—60-х годов XVIII в. принадлежит М. В. Ломоносову (1711 — 1765). В его научной деятельности главное внимание было уделено разработке основных, ведущих проблем естествознания. Своим гением он чутко ощущал потребность в освоении природных богатств нашей родины в интересах парода.
Величие Ломоносова проявилось в том, что ему принадлежат не просто отдельные открытия и изобретения, а целые системы их, явившиеся научной основой для развития тех или иных отраслей техники.
Уже в ранних работах Ломоносова был поставлен вопрос о строении материи, которую он определял как «протяженное несопроницаемое, делимое на неощутимые части», т. е. па корпускулы, непрерывно двия^ущиеся и способные вступать одни с другими в различные комбинации. Приписывая корпускулам протяженность, Ломоносов стоял на материалистических позициях. Физика и химия («корпускулярная философия») доляшы изучать движение и связи корпускул на математической и экспериментальной основе. «Один опыт,— писал Ломоносов,— я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением» ]. Ведущую роль в физике и химии Ломоносов отводил законам механики — законам движения тел и мельчайших составляющих эти тела частиц, причем оспаривал всеобщий характер некоторых положений Ньютона (пропорциональность массы и веса). Ломоносов утверждал, что познание мельчайших и неразделимых частиц не менее необходимо для «испытателей натуры», чем существование этих самых частиц для существования материальных тел. Атомно-молекулярная теория, как известно, легла в основу всего развития химии и физики XIX в.
В адресованном Л. Эйлеру письме от 5 июля 1748 г. Ломоносов дал первую в истории науки общую формулировку физического закона сохранения материи и движения. «Все встречающиеся в природе изменения,— писал он,— происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимется у чего-то другого... Так как это всеобщий закон природы, то оп распространяется и на правила движения: тело, которое своим толчком возбуждает другое к движению, столько же теряет от своего двшкения, сколько сообщает другому, им двинутому» 2. Ломоносов не раз повторял эту формулировку и позднее.

В 1748 -1749 гг. ученому удалось после долгих настояний открыть в Академии наук первую в России, прекрасно оборудованную, научную химическую лабораторию, позволившую подвести серьезную экспериментальную базу под его химические и физические изыскания.
В период наиболее интенсивных занятий в академической лаборатории (1740—1753) Ломоносов разрабатывал основы физической химии. Свои идеи и основные достижения он резюмировал сперва в «Курсе истинной физической химии» (1752 — 1754), не дошедшем до нас целиком, а затем — преимущественно в многолетних лабораторных журналах, тоже не сохранившихся полностью и содержавших материалы специальных физико-химических исследований, проведенных на базе стекольной фабрики, устроенной им в 1753—1755 гг. в дер. Усть-Рудице близ Петербурга. По общему признанию, Ломоносов заложил впервые в истории основы общей физической химии. Перенеся основные физико-химические работы в устьрудид-кую фабрику, Ломоносов разработал здесь лабораторно и в заводском масштабе весь комплекс технологии силикатов для изготовления разнообразнейших цветных стекол (мозаичное стекло, бисер, стеклярус и пр.), а также химию и технологию оригинального варианта русского фарфора. И в том и в другом случае он достиг полного успеха. В академической лаборатории и на фабрике Ломоносов руководствовался правилом, которое он сформулировал в 1751 г. в «Слове о пользе химии»: «Науки художествам [т. е. технике] путь показывают; худоя^ества происхоящение наук ускоряют» ].
Курс горного дела и металлургии («Первые основания металлургии или рудных дел»), опубликованный в 1763 г., показывает, как Ломоносов, опираясь на свои знания в области естественных наук и на производственный опыт, разрабатывал научные основы горного дела и металлургии. Он сказал новое слово, выдвинув в этой книге требование всесторонне изучать свойства металлов, без чего невозможна разработка техники их получения. Ученый четко проводил мысль: химия — основание для металлургии. За два столетия до наших дней Ломоносов разрабатывал те научные основы, на которых и теперь покоится металл ургиче ское производство.

Ломоносов создал научные основы такой отрасли промышленности, как добыча россыпного золота. Он разработал незыблемую по сей день теорию движения воздуха и газов в рудниках, шахтах и пламенных печах. Устьру-дицкая фабрика — образец организации промышленного производства на научной основе. Опираясь на помощь русских работных людей и мастеров он блестяще проявил себя как заводский архитектор и строитель, изобретатель и конструктор, технолог и организатор, самостоятельно решив весь комплекс сложных задач для создания небывалого производства.
В одном из своих стихотворений 1 Ломоносов приглашал взглянуть на «горы высоки», на широкие поля, «где Волга, Днепр, где Обь течет», и предвещал, что скрытые богатства страны будут обнаружены наукой. Он разработал анкету для сбора статистико-эконо-мических сведений, которые должны были лечь в основу подробного и всестороннего описания нашей страны, «чтоб вдруг видеть можно было, где что взять, ежели надобность потребует» 2.
Незадолго до смерти Ломоносов разработал специальную минералогическую анкету, которая должна была положить начало систематическому описанию богатств наших природных недр, над чем трудились и последующие поколения русских и советских ученых.
Много лет занимала Ломоносова мысль об освоении Арктики, о плавании из Ледовитого океана в Тихий. Он всесторонне исследовал вопрос, изучив богатый опыт русских путешественников. За месяц до кончины он написал подробную инструкцию для начальника будущей экспедиции. «Северный океан,— заявлял он,— есть пространное поле, где... усугубиться может российская слава, соединенная с беспримерною пользою

Широкие замыслы Ломоносова, касавшиеся постановки естественнонаучных исследований и изучения природных богатств России, встречали сильное сопротивление со стороны «неприятелей наук российских», вершивших дела в Академии наук, т. е. тех карьеристов, которым была дорога лишь личная выгода и безразличны судьбы страны. Но и в лице своих ближайших покровителей Ломоносов не находил должной под-деряжи своим занятиям в области естествознания. В ответ на предложение И. И. Шувалова заняться целиком литературой и историей Ломоносов заявил, что не может «вовсе покинуть» свои занятия физикой и химией. «Всяк человек требует себе от трудов упокоения», а потому он считал законным несколько часов в день уделять физическим и химическим опытам «вместо бильяру» 2. Таким противопоставлением естественно-научных занятий и бильярда вынужден был Ломоносов оправдывать свои крупнейшие работы, которые являлись неотъемлемой частью его национального подвига — слуячеиия родине.
Одновременно с М. В. Ломоносовым в Академии паук трудилось несколько выдающихся физиков. И.-А. Браун (1712—1768) занимался методикой эксперимента, разрабатывал вопросы метеорологии, первым в истории науки добился искусственного затвердения ртути (1759) и тем содействовал разработке учения о физических состояниях вещества.
Г.-В. Рихман (1711 —1753), друг и отчасти сотрудник Ломоносов, успешно разрабатывал вопросы теории теплоты и электричества. Его имя носит открытая и экспериментально проверенная им формула, выражающая температуру смеси однородных веществ различной температуры (1745). В 1745 г. им был изобретен «электрический указатель» для измерения величины заряда в наэлектризованном теле. Рихман погиб в 1753 г., производя опыты во время грозы.
В смежной области химии и техники трудились директор Петербургского монетного двора И. А. Шлаттер и особенно — товарищ Ломоносова по Славяно-греко-латинской академии Д. И. Виноградов, вместе с ним отправленный за границу. Как* и Ломоносов, но независимо от него, он блестяще разработал химию и технологию производства фарфора.

В 1766 г. вернулся в Петербург Л. Эйлер (1707—1783), проработавший здесь до самой смерти. В период своего пребывания в Берлине (1741—1766) Эйлер не порывал связи с Россией. В Петербурге печаталась его капитальная работа «Морская наука» (Scientia navalis, 1748—1749, 2 тома), По заданию Петербургской Академии им был написан большой труд, посвященный дифференциальному исчислению (1755).
Крупнейшим достижением явилось издание труда Л. Эйлера «lnstitu-tionescalculi integralis»(1768—1771, 3 тома), содержащего синтетическое изложение интегрального исчисления на базе специальных работ прежних математиков и большого количества глубоких исследований самого ученого. Эйлер обогатил теоретическую астрономию фундаментальной работой по теории движения Луны (1753) *. Теория эта приобрела исключительное значение для систематической разработки учения о движении небесных тел под влиянием всемирного тяготения. Замечательным образцом физико-математических исследований Эйлера в области распространения света и точной теории разнообразных оптических приборов была его «Диоптрика» (1769—1771, 3 тома).
Велико было значение Эйлера в деле создания русских научных кадров. Находясь в Берлине, он внимательно рецензировал посылавшиеся ему на отзыв математические работы студентов. В 50-х годах у него жили и обучались адъюнкты С. К. Котельников, С. Я. Румовский, М. Софро-нов, а по возвращении в Петербург Эйлер несколько лет руководил математическим образованием Н. И. Фусса и М. Е. Головина. Эйлер написал несколько руководств по арифметике, а на основании его курсов и мемуаров было составлено много учебников по арифметике, алгебре, тригонометрии, математическому анализу, глубоко проникших в среднюю и высшую школу 2

Ученик Эйлера С. К. Котельников выступил в начале 60-х годов с исследованиями по теоретической механике и математической физике. Ему принадлежат исследования, посвященные сложным вопросам теории света. Племянник Ломоносова М. Е. Головин перевел «Морскую науку» («Scientia navalis...») Эйлера, дополнив ее многочисленными приложениями и примечаниями (1773). Он изучал также математические законы связи между звуковыми колебаниями твердых тел постоянной упругости и действием приложенных к ним элементарных механических сил (1781).
В области астрономии, кроме М. В. Ломоносова и Л. Эйлера, следует назвать А.-И. Лекселя (1740—1784), приехавшего в Россию в 1768 г. и под руководством Эйлера начавшего свою работу. В 80-х годах Лексель показал, что открытый Ф.-В. Гершелем Уран (1781) является планетой, а не кометой, как полагал английский астроном; исследование орбиты Урана привело Лекселя к заключению о существовании еше более отдаленной планеты (т. е. открытого в XIX в. Нептуна).
Вторая половина XVIII в. была ознаменована организацией больших специально астрономических экспедиций — событие до того времени небывалое в истории русской науки. Таковы были экспедиции для наблюдений над прохождением Венеры по диску Солнца в 1761 и 1769 гг. (это редкое явление имеет место 4 раза за период в 240 лет и дает возможность определять параллакс Солнца, что, в свою очередь, позволяет вычислить расстояние Солнца от Земли). Богатые результаты второй экспедиции, точнее — целого ряда экспедиций, направленных в различные пункты России (Колу, Якутск, Орск, Астрахань и т. д.), были сведены и обработаны С. Я. Румовским (1732—1815).
Продолжением работ Г.-В. Рихмана и М. В. Ломоносова, положивших начало количественным экспериментальным исследованиям электрических явлений, были труды академика Ф.-У.-Т. Эпинуса (1724—1802). В 1758 г. он выступил с речью «О сходстве электрической силы с магнитною», а в 1759—1760 гг. опубликовал «Опыт теории электричества и магнетизма», в котором положил начало количественным, расчетам в теории электричества. Эпинусу принадлежат также (относящиеся к 80-м годам) важные работы по усовершенствованию и созданию нового типа ахроматического микроскопа.