Очерки истории

Заслуживает внимания постановка вопроса о школах в наказах депутатам Улоя^енной комиссии. Классово-сословный характер изложенных в них требований выступает совершенно отчетливо. Так, городские жители подали проект «об учреждении в городах академий, университетов и школ для обучения в оных разным языкам купеческих и разночинских детей». Однодворцы и хлебопашцы просили «об определении для наук и постановлении богоугодных дел духовных и для утверждения благосостояния и знания законов и добрых поведений светских учителей». Дворяне ходатайствовали об учреждении в городах школ для дворянского юношества. Некоторые дворянские наказы отмечали необходимость обучения крестьян в целях «исправления их нравов», т. е. в целях лучшего повиновения помещикам.
О нуждах народного образования говорилось в мае 1768 г. в «Большом собрании» Комиссии. Депутат от пахотных солдат Нижегородской губернии Жеребцов высказался за организацию «детского школьного учреждения» для детей крестьян. Против этого резко выступил депутат Любав-цев, высказав мнение, что «земледельцу то и школа, чтоб обучать детей ? малолетства хлебопашеству». Другой депутат от пахотных солдат — Егор Селиванов, поддерживая Жеребцова, заявил: «Когда не просвещен будет народ, возможно ли через него сделать отечеству полезное. А просвещение через что может вкорениться, как не через учреждение училищ?». С позиций крепостников это требование поддерживал граф Строганов, заявляя, что невежество приведет к «умерщвлению собственными своими крестьянами помещиков».
Нельзя не отметить также «Статьи» об организации народного образования, представленной в «Большое собрание» Академией наук. Академия предлагала учредить особое ведомство, которое руководило бы учебными заведениями, представляло план развертывания сети школ, составляло для них «уставы» и т. д. Эта передовая идея была осознана деятелями русской науки много раньше, чем наметились пути для реализации центрального ведомства просвещения во Франции и Англии.

Правительство всячески заботилось о распространении религиозной идеологии в народе, о чем свидетельствует, например, указ 1743 г., обязывающий родителей, под угрозой штрафа, обучать детей не только «часов-нику» и псалтири, но и катехизису.
Даже дети среднего дворянства учились у тех же «мастеров грамоты» и по тем же книгам и пособиям, что объясняется недостаточным количеством правительственных школ даже для «благородных». Среди небольшого числа технических школ продолжали действовать созданные под руководством В. Н. Татищева горнорудные училища на Урале, положившие начало горному образованию в России. В них готовили уральских «умельцев». Такое училище окончил знаменитый русский механик и изобретатель И. И. Ползунов.
В целях удовлетворения дворянских требований постепенно расширялись контингенты учащихся в Шляхетском кадетском корпусе (при открытии имел 200 чел., в 1760 г.— 490 чел.); кроме того, в 1752 г. был организован Морской шляхетный корпус как чисто дворянское учебное заведение. Петербургская артиллерийская школа в 1758 г. была соединена с инженерной и, подобно шляхетным корпусам, сделана строго сословно-дворянской.
Дворянских детей, не попадавших в привилегированные сословные школы, обучали дома или в частных пансионах учителя-иностранцы, зачастую совершенно не подготовленные к учительской профессии.
Большую роль в развитии просвещения в России сыграл М. В. Ломоносов. Его труды в различных областях знания служили основой для развития отечественной науки и школы. С 1753 г. Ломоносов становится во главе университета и гимназии при Академии наук, развивших под его руководством значительную деятельность. Для этих учебных заведений Ломоносов создал ряд учебников: в 1748 г.— «Риторику», а в 1755 г.— первую русскую научную грамматику. Эти книги отражали передовые по тому времени взгляды Ломоносова на язык и литературу. Благодаря его трудам русская школа могла лучше поставить изучение отечественного языка, за чистоту которого он настойчиво боролся.
Занимаясь воспитанием молодеяш в академической гимназии, Ломоносов в 1759 г. составил правила под названием «Узаконение для учащихся гимназии императорской Академии наук». В этих правилах трактуются нормы морального поведения учеников, указывается, как вести занятия, чтобы достигнуть наилучших результатов.
Велика была роль Ломоносова и его учеников в создании Московского университета. Ломоносов разработал проект его организации, где развивал мысль, что просвещение долншо быть доступным всем сословиям. «В университете тот студент почетнее,— писал он,— кто больше научился, а чей оп сын, в том нет нужды» 1. Он предлагал открыть при университете гимназию не только для дворян и мещан, но и для крестьян.

Русская культура во второй половине XVIII в. была преимущественно дворянской. Трудовым массам школа была недоступна. Но развивавшаяся промышленность нуждалась в науке, познающей действительные свойства и силы природы. Обострение социальных противоречий ставило перед наукой, общественной мыслью, литературой и искусством нсяые, прогрессивные задачи, решение которых выходило за рамки господствовавшей дворянской идеологии.
Значительных по тому времени успехов достигло просвещение в России. Постепенно освобождаясь от церковной опеки, оно приобретало все более светский характер. В просвещение втягивалось не только дворянство, но, что особенно показательно, и люди «среднего рода», не принадлежавшие к господствовавшему классу. Это было время возникновения русской разночинной интеллигенции. Отражая обострение классовой борьбы, просвещение в России уже во второй половине XVIII в. не было единым по своему социальному содержанию. В борьбе с господствовавшей дворянской идеологией в нем формировалась и крепла демократическая струя, воплощенная в лице таких выдающихся деятелей, как Ломоносов, Радищев, Новиков и некоторые другие, примыкавшие к ним, представители передовой русской культуры. Несмотря на стремление дворянства отгородить народные массы от образования, грамотность, хотя еще и в малой степени, проникала в их среду. Попрежнему наиболее распространенной формой, в особенности для неимущих, было групповое обучение при помощи «мастеров грамоты», дьяконов и дьячков. Учебными пособиями продолжали служить часослов и псалтирь, хотя стали входить в обиход и учебник Феофана Прокоповича «Первое учение отроком» 1 и печатные азбуки и арифметика Магницкого.
В качестве средства наглядного обучения широко использовались лубочные картинки. Обучение у «мастеров грамоты» носило религиозный характер.