Очерки истории

Политический смысл этой затеи довольно явственно проступает в деятельности Комиссии. Не случайно наиболее успешно и быстро были завершены первые две части — «О суде» и «О розыскных делах и какие заразные злодейства и преступления кары; наказания и штрафы положены». Зная социально-политическую обстановку в стране в начале 50-х годов (волнепия работпых людей, разбои и систематическое бегство крепостных крестьян от своих помещиков), легко объяснить активпую работу Комиссии по составлению «судной» и «криминальной» частей нового Уложения.
Первая часть проекта Уложения вскрывает некоторые характерные для дворянского правительства тенденции. Во вступлении, исходя, невидимому, из плачевпого опыта борьбы с крестьянским движением в 1750— 1753 гг., отмечается хаотическое состояние в устройстве и деятельности правительственных учреждений, в особенности местных. Уложение предусматривает новую внутреннюю структуру областпых учреждений, именно вводит в них выборных от дворянства заседателей, которые должны постоянно участвовать в работах губернских, провинциальных и городовьп канцелярий. Таким образом, проект Уложения с большой определеппо-стью и ясностью проводит «старую, упорную и живучую мысль о предоставлении дворянам права участвовать в областном управлении» !.
Вторая часть представляет собой свод суровых наказаний за преступления против царской власти, прав собственпости и существующих законов. По большинству глав преступления эти караются смертной казнью. Формы ее не только не смягчены по сравнению с Уложением 1G48 г., но и усилены введением новых, более жестоких. Так, преступника, по проекту, за оскорбление величества полагалось «разорвать пятью запряженными лошадьми на пять частей», а за разбой с убийством — «вешать за ребра» 2. Одиннадцать глав проекта посвящены наказаниям за «оскорбление величества», «за бунт и измепу», за преступления против государственной власти, за неисполнение законов 3. Охране частной собственности отведено 12 глав, многие из которых предусматривают смертпую казнь, каторгу и плети нарушителям 4.
Для этой «криминальной» части проекта Уложения характерно полное игнорирование указа 30 сентября 1754 г. об отмене смертной казни. В проекте, несомнепно, отразились взгляды на этот вопрос помещиков-крепостников, недовольных «высочайшим повелением» и стремившихся во что бы то ни стало сохранить ее в кодексе законов и ввести в практику.
Социальная сущность третьей части —«О состоянии подданных»—сводится к утверждению сословного строя общества с господством дворяпства в результате дворцовых переворотов.

Малые народные училища открывались в уездных городах и в тех из губернских, где не хватало главных народных училищ. Малые училища должны были готовить грамотных, умевших хорошо писать и считать людей. Преподавание там велось по учебным планам, принятым для 1-го и 2-го классов главного училища.
Попечителем народных училищ в губернии считался губернатор, который назначал в них директоров и смотрителей. Общее учебно-воспитательное руководство училищами осуществлялось Главным училищным правлением. В хозяйственном отношении училища находились в ведении Приказа общественного призрения.
На основе устава 1786 г. Япкович издал «Правила» поведения для учащихся, а также составил дидактическое пособие для учителей, в котором сказалось некоторое влияние педагогической системы Я. А. Комен-ского, с учетом «способа учения» Московского университета, опыта сербских школ в Венгрии и русских учителей, своих соратников !.
Согласно дидактическим указаниям Янковича, все предметы следовало преподавать «по-новому». Он утверждал, например, что историю невозмоншо преподавать без помощи карт. Он же развил мысль о составлении синхронистических таблиц, которые должны были способствовать лучшему запоминанию фактов и пониманию связи исторических событий.
По мнению Янковича, преподавание должно быть связано с жизнью. Так, при изучении геометрии следует добиваться, чтобы ученик не только умел доказать теорему, но и представлял, какие надо сделать практические выводы из теории. Предлагалось знакомить учеников с устройством часов, мельниц, организовывать экскурсии на предприятия, где работают машины. Япкович впервые ввел в русской народной школе естествознание. По его мысли, народные училища должны иметь лаборатории, кабинеты наглядных пособий и библиотеки. В продолжение пяти лет (1782—1787) Янкович и некоторые русские педагоги выпустили ряд учебных книг и пособий, как оригинальных, так и переводных. Методическое творчество Янковича и учителей его школы выражало передовые по тому времени педагогические положения.
Укрепление новой школьной системы зависело от наличия квалифицированных педагогов. Петербургское главное народное училище, руководимое Янковичем, стало и местом подготовки учителей для всех классов народных школ. С 1786 г. из него была выделена учительская семинария как самостоятельное учебное заведение.

Формально народные училища были бессословными. Даже крепостные имели право отдавать в них детей, если жили в тех городах, где находились училища. На деле же среди учеников главных училищ преобладали дети дворян, купцов и мещан. Количество детей крестьян и работных людей было совершенно ничтожно.
Положение школы и состояние просвещения у различных пародов, входивших в состав Российской империи во второй половине XVIII в., было неодинаковым.
На Украине в середине XVIII в. народ на собственные средства организовал приходские школы. В казачьих полках открывались так называемые казачьи школы.
Зажиточное казачество отдавало своих детей в духовные семинарии,
Украинское дворянство просило об открытии гимназий и университета, но правительство Екатерины II отклонило это ходатайство, не желая со-здавать центры просвещения на Украине.
Закрепощение народных масс Украины в 80-х годах XVIII в. повлекло за собой постепенное свертывание приходских и казацких школ.
В то же время в городских центрах, в результате установившейся связи с Москвой и Петербургом, в прогрессивные группы украинской интеллигенции проникли передовые идеи русских просветителей XVIII в. К этому времени относится деятельность замечательного украипского философа и поэта, просветителя и демократа Г. С. Сковороды (1722—1794).
Сковорода испытал на себе благотворное влияние передовой русской культуры. Он развивал мысль, что человек имеет право на счастье вне оависимости от чипа, богатства, образования и общественного положения.
Он решительно критиковал господствовавшие взгляды на воспитание, утверящая, что нельзя слепо заимствовать педагогические теории за рубежом и что сам народ является творцом норм воспитания. В его педагогической системе большую роль играло нравственное и трудовое воспитание; выдвигалась идея всеобщего и равного для мужчин и женщин обра зования.
В отношении народов Поволжья царское правительство проводило политику насильственной христианизации. Для татар и других народностей были организованы так называемые «новокрещеные школы» и школы, готовившие переводчиков из местного населения. Однако после Крестьянской войны 1773—1775 гг., в которой народы Поволжья принимали активное участие, правительство было вынуждено отказаться от христианизации и установило контакт с мусульманским духовенством. Мусульманские школы (мектебе и медресе) стали рассматриваться как оплот самодержавия и осуществляли свою деятельность под контролем агентов царской власти.

В 1756 г. Ломоносов осуществил свои классические опыты, экспериментально обосновавшие закон сохранения вещества и ознаменовавшие начало нового этапа в развитии теоретической химии. Ломоносов гораздо шире, чем его современники, понял философскую суть открытого им закона, который был для него лишь частным случаем «всеобщего естественного закона», охватывающего «все перемены, в натуре случающиеся».
Мысль о единстве мироздания, о том, что материя бесконечпой вселенной однородна, позволила М. В. Ломоносову распространить ряд физических объяснений не только на метеорологические, по и дальше -на астрономические явления. Теория атмосферного электричества, выводы об электрической природе северного сияния, о происхождении кометных хвостов от «електрической силы» — крупнейшие научные достткеняя. Выдумывать какие-то более топкие неземные пары в хвостах комет М. В. Ломоносов предоставлял тем, кто «вымыслы любят». Сам оп заявлял, что находит природу «везде самой себе подобною» ].
По мысли М. В. Ломоносова, одни и те же естественные законы господствуют в великом и малом. «Во всех системах вселенной имеются одни и те же начала и элементы... Одна и та я^е материя у раскаленного солнца и у раскаленных тел на земле» 2. Ломоносов-поэт продолжает мысль Ломоносова-ученого и рисует картину вечно горящего огненного океана Солнца:
Там огненны валы стремятся И не находят берегов; Там вихри пламенны крутятся, Борющись множество веков; Там камни, как вода, кипят, Горящп там дожди шумят3.
Эти представления о физической природе Солнца были для своего времени весьма прогрессивны.

В 1748 -1749 гг. ученому удалось после долгих настояний открыть в Академии наук первую в России, прекрасно оборудованную, научную химическую лабораторию, позволившую подвести серьезную экспериментальную базу под его химические и физические изыскания.
В период наиболее интенсивных занятий в академической лаборатории (1740—1753) Ломоносов разрабатывал основы физической химии. Свои идеи и основные достижения он резюмировал сперва в «Курсе истинной физической химии» (1752 — 1754), не дошедшем до нас целиком, а затем — преимущественно в многолетних лабораторных журналах, тоже не сохранившихся полностью и содержавших материалы специальных физико-химических исследований, проведенных на базе стекольной фабрики, устроенной им в 1753—1755 гг. в дер. Усть-Рудице близ Петербурга. По общему признанию, Ломоносов заложил впервые в истории основы общей физической химии. Перенеся основные физико-химические работы в устьрудид-кую фабрику, Ломоносов разработал здесь лабораторно и в заводском масштабе весь комплекс технологии силикатов для изготовления разнообразнейших цветных стекол (мозаичное стекло, бисер, стеклярус и пр.), а также химию и технологию оригинального варианта русского фарфора. И в том и в другом случае он достиг полного успеха. В академической лаборатории и на фабрике Ломоносов руководствовался правилом, которое он сформулировал в 1751 г. в «Слове о пользе химии»: «Науки художествам [т. е. технике] путь показывают; худоя^ества происхоящение наук ускоряют» ].
Курс горного дела и металлургии («Первые основания металлургии или рудных дел»), опубликованный в 1763 г., показывает, как Ломоносов, опираясь на свои знания в области естественных наук и на производственный опыт, разрабатывал научные основы горного дела и металлургии. Он сказал новое слово, выдвинув в этой книге требование всесторонне изучать свойства металлов, без чего невозможна разработка техники их получения. Ученый четко проводил мысль: химия — основание для металлургии. За два столетия до наших дней Ломоносов разрабатывал те научные основы, на которых и теперь покоится металл ургиче ское производство.

Ломоносов создал научные основы такой отрасли промышленности, как добыча россыпного золота. Он разработал незыблемую по сей день теорию движения воздуха и газов в рудниках, шахтах и пламенных печах. Устьру-дицкая фабрика — образец организации промышленного производства на научной основе. Опираясь на помощь русских работных людей и мастеров он блестяще проявил себя как заводский архитектор и строитель, изобретатель и конструктор, технолог и организатор, самостоятельно решив весь комплекс сложных задач для создания небывалого производства.
В одном из своих стихотворений 1 Ломоносов приглашал взглянуть на «горы высоки», на широкие поля, «где Волга, Днепр, где Обь течет», и предвещал, что скрытые богатства страны будут обнаружены наукой. Он разработал анкету для сбора статистико-эконо-мических сведений, которые должны были лечь в основу подробного и всестороннего описания нашей страны, «чтоб вдруг видеть можно было, где что взять, ежели надобность потребует» 2.
Незадолго до смерти Ломоносов разработал специальную минералогическую анкету, которая должна была положить начало систематическому описанию богатств наших природных недр, над чем трудились и последующие поколения русских и советских ученых.
Много лет занимала Ломоносова мысль об освоении Арктики, о плавании из Ледовитого океана в Тихий. Он всесторонне исследовал вопрос, изучив богатый опыт русских путешественников. За месяц до кончины он написал подробную инструкцию для начальника будущей экспедиции. «Северный океан,— заявлял он,— есть пространное поле, где... усугубиться может российская слава, соединенная с беспримерною пользою

До переселения в Россию в 1757 г. у Палласа еще не было более или менее отчетливых эволюционных представлений, хотя он и придерживался воззрения, согласно которому растения и животные, вместе взятые, образуют в морфологическом отношении известное единство, систему форм, соединенных постепенными переходами («Elenchus Stoop hi torum», 1760).
Во время экспедиции, о которой речь была выше, Паллас наблюдал на обширных русских пространствах разнообразие органических форм как близких одних к другим, так и более отдаленных. Сопоставление более или менее родственных видов могло подсказать Палласу мысль об их присхождении друг от друга путем медленных изменений. В 1772 г. он довольно отчетливо сформулировал эволюционный взгляд в небольшой статье 1. Даллас писал: «Как кажется, природа даже, если можно так выразиться, в своих ошибках соблюдает известные законы. Так, имеются известные отклонения у многих животных, происходящие всегда одинаковым образом и образующие как бы побочные виды, из которых, пожалуй, действительно могли возникнуть различные виды в течение веков, через длительный ряд поколений. Так что очень вероятно, что многие близко родственные виды, которые мы после замечаем в животных и растительных царствах, могли иметь некогда такое происхождение».
Молодой русский ученый А. А. Каверзнев (род. около 1748 г., год смерти неизвестен) был отправлен Вольным экономическим обществом в Германию для изучения пчеловодства. В 1775 г. он напечатал на немецком языке небольшую диссертацию « Von der Abartung der Thiere>> («О перерождении животных») 2. Предметом этой диссертации был вопрос об изменчивости животных и ее причинах. По Каверзневу, «существуют три причины изменчивости животных: две естественные, а именно — температура, зависящая от климата, и характер пищи, а третья возникает непосредственно от гнета порабощения [человеком]». Развивая эти идеи, Каверзнев находился под влиянием материалистической традиции.

Несколькими годами позднее И. И. Лепехин писал, что «прозябаемые [растения] так, как яшвотные, могут приобыкнуть к разному климату и разной, смотря по стороне, ими обитаемой, получить состав, от которого и действия их перерождаются» 3.
Вопрос о влиянии физической среды на образование и индивидуальное развитие организмов подробно изучал в Академии наук К.-Ф. Вольф (1734—1794), переселившийся в Россию в 1767 г. и продолжавший здесь свои эмбриологические работы4. Различия организмов Вольф объяснял действием внешних условий (света, теплоты, воздуха, влаги, пищи и пр.), стремясь дать единую теорию питания, роста и размножения. Он один из первых сформулировал в науке XVIII в. учение о метаморфозе в индивидуальном развитии растений, подробно обосновав, что в процессе индивидуального развития «все части растения, за исключением стебля, являются лишь видоизмененными листьями» 5. При экспериментальном изучении индивидуального развития животных Вольф в известной мере руководствовался сходной мыслью о роли так называемых первичных «листков», служащих морфологической основой зародышевого развития, и тем самым подготовил дальнейшую разработку этого вопроса в XIX в.
Привлекая большое количество новых фактов, подвергнув критике распространенную в его время теорию преформизма, согласно которой индивидуальное развитие сводится к простому увеличению в размерах, к росту предсуществующих зачатков, Вольф способствовал проникновению в биологию новых представлений. Его эмбриологические труды, посвященные индивидуальному развитию организмов, подготовляли почву для последующих успехов эволюционного учения об изменении растительных и яшвотных видов.
Глубоким и блестящим экспериментальным исследованием в русской биологии того времени явилась микроскопическо-гистологическая диссертация Л. М. Шумлянского (1748—1795) о строении почек, получившая мировую известность *. Трагическая судьба самого Шумлянского, долго и почти безуспешно пытавшегося найти применение в России своему крупному научному таланту, служит одним из ярких показателей пагубного действия общественно-политической реакции того времени на русскую науку.

Выдающихся достижений добилась в 60—90-х годах XVIII в. русская техническая мысль. Выше уже говорилось о роли, которую сыграл в этой области М. В. Ломоносов. Творческие силы русского народа замечательно проявились и в том, что он выдвинул в это время многих новаторов, чьи изобретения ч открытия иногда опережали то, что появлялось в зарубежных странах.
Еще при жизни Ломоносова, в 1760 г., Р. Глинков применил механический двигатель для привода в действие прядильных машин. Водяное колесо приводило в движение изобретенную им «самопрядочную машину» на 30 колес и «мотальню», заменявшую ручной труд 9 человек. Механизируя различные процессы прядильного производства, Глинков создал рабочие машины, увеличивавшие производительность труда в 5—15 раз. Только в 1771 г. появилась в Англии механическая прядильня Аркрайта, приводимая в действие водяным колесом.
В 60-х годах XVIII в. развернулась деятельность великого русского изобретателя Ивана Ивановича Ползунова (1728—1766), создавшего первую в мире универсальную паровую машину, пригодную для привода в действие любых машин и механизмов. Только через два десятилетия после машин Ползунова появилась универсальная паровая машина англичанина Дж. Уатта. Работая на заводах Урала, а затем Алтая, И. И. Ползунов овладел достижениями русской техники и науки того времени. К 60-м годам XVIII в. он стал выдающимся инженером, конструктором, изобретателем. В 1764—1765 гг. И. И. Ползунов построил первую в мире теплосиловую установку, пригодную для привода в действие любых заводских механизмов. Во всех ее звеньях были обеспечены непрерывность действия, автоматизм.
Все звенья теплосиловой установки Ползунова, как выразился ее автор, «сами себя в движении держали». Он сделал свою машину целиком из металла. Теплосиловая установка Ползунова была сооружена на берегу заводского пруда в Барнауле, в здании, достигавшем в высоту 18 м. Трудности строительства были исключительно велики. Изобретатель не имел в своем распоряжении ни одного специалиста. Помогали ему его ученики, особенно Дмитрий Левзин и Иван Черницын, двое отставных мастеровых и несколько «простых мужиков». Изнуренный непосильным трудом, И. И. Ползунов умер от скоротечной чахотки в 1766 г. Пущенная в ход через несколько дней после смерти изобретателя установка успешно прошла испытания и работала отлично. Но эксплуатировалась она всего несколько месяцев. Остановленная из-за вполне устранимой течи котла, машина, хотя сама по себе и была вполне исправной, больше уже не приводилась в действие.

Правительство всячески заботилось о распространении религиозной идеологии в народе, о чем свидетельствует, например, указ 1743 г., обязывающий родителей, под угрозой штрафа, обучать детей не только «часов-нику» и псалтири, но и катехизису.
Даже дети среднего дворянства учились у тех же «мастеров грамоты» и по тем же книгам и пособиям, что объясняется недостаточным количеством правительственных школ даже для «благородных». Среди небольшого числа технических школ продолжали действовать созданные под руководством В. Н. Татищева горнорудные училища на Урале, положившие начало горному образованию в России. В них готовили уральских «умельцев». Такое училище окончил знаменитый русский механик и изобретатель И. И. Ползунов.
В целях удовлетворения дворянских требований постепенно расширялись контингенты учащихся в Шляхетском кадетском корпусе (при открытии имел 200 чел., в 1760 г.— 490 чел.); кроме того, в 1752 г. был организован Морской шляхетный корпус как чисто дворянское учебное заведение. Петербургская артиллерийская школа в 1758 г. была соединена с инженерной и, подобно шляхетным корпусам, сделана строго сословно-дворянской.
Дворянских детей, не попадавших в привилегированные сословные школы, обучали дома или в частных пансионах учителя-иностранцы, зачастую совершенно не подготовленные к учительской профессии.
Большую роль в развитии просвещения в России сыграл М. В. Ломоносов. Его труды в различных областях знания служили основой для развития отечественной науки и школы. С 1753 г. Ломоносов становится во главе университета и гимназии при Академии наук, развивших под его руководством значительную деятельность. Для этих учебных заведений Ломоносов создал ряд учебников: в 1748 г.— «Риторику», а в 1755 г.— первую русскую научную грамматику. Эти книги отражали передовые по тому времени взгляды Ломоносова на язык и литературу. Благодаря его трудам русская школа могла лучше поставить изучение отечественного языка, за чистоту которого он настойчиво боролся.
Занимаясь воспитанием молодеяш в академической гимназии, Ломоносов в 1759 г. составил правила под названием «Узаконение для учащихся гимназии императорской Академии наук». В этих правилах трактуются нормы морального поведения учеников, указывается, как вести занятия, чтобы достигнуть наилучших результатов.
Велика была роль Ломоносова и его учеников в создании Московского университета. Ломоносов разработал проект его организации, где развивал мысль, что просвещение долншо быть доступным всем сословиям. «В университете тот студент почетнее,— писал он,— кто больше научился, а чей оп сын, в том нет нужды» 1. Он предлагал открыть при университете гимназию не только для дворян и мещан, но и для крестьян.