Очерки истории

Наряду с изучением географии и природы суши проводилось исследование морей и изучались вопросы кораблестроения и мореходства. К концу века русскими моряками были произведены гидрографические и картографические исследования Новой Земли, морей — Белого, Балтийского, Черного, Азовского, Каспийского; рек — Днепра, Днестра, Прута, Дуная, Дона, Волги; озер — Ладожского, Онежского, Байкала. В гидрографии европейских и русских морей велики заслуги А. И. Нагаева (1704—1780) 2. Из морских экспедиций здесь должны быть названы экспедиции, изучавшие северную часть Тихого океана и северо-востока Сибири: П. К. Кре-ницына и М. Д. Левашова (1764—1769), И. И. Биллингса и Г. А. Сарычева (1785—1793); исследование Медвежьих островов сержантом С.Андреевым (1763— 1764), плавание Ф. Розмыс-лова на Новую Землю (1768-1769) и др.
Запросы сельского хозяйства послужили стимулом к накоплению и обобщению разнообразных данных, относящихся к области биологических дисциплин. Особо следует отметить статьи по вопросам почвоведения в «Трудах Вольного экономического общества». Основы этой науки начал закладывать еще М В. Ломоносов в своем труде «О слоях земных», где он излояшл теорию органического происхождения чернозема.
Исходя из практических нужд агротехники, почвоведческими вопросами занимался А. Т. Болотов (1738— 1833). В статье «Примечания о хлебопашестве вообще» 1 он предложил суммарную классификацию почв и рекомендовал углубить и дифференцировать ее, исходя, в сущности, из понятия микроструктуры почвы: «разная пропорция в смешении составляющих землю разных частичек,— писал он,— и некоторые другие обстоятельства причиною того, что между землями, одинаковый наружный вид имеющими, уже великая разница бывает». Почти в те же годы вопросы почвоведения разрабатывал в Московском университете проф. М И. Афонин («Слово о польяе, собирании и расположении чернозему, особливо в хлебопашестве», 1771). Экспериментальные физико-химические методы были привлечены для объяснения почвообразования и физиологии растений в замечательной книге И. И. Комова «О земледелии» (1788).

А. Т. Болотов усердно разрабатывал вопрос о гибридизации и селекционных методах в растениеводстве. Он впервые раскрыл роль перекрестного опыления и самоопыления, подойдя к тому обобщению, которое позже получило название «закона Найта-Дарвина». Много интересных статей содержит журнал «Экономический магазин», издававшийся им в 1780—1789 гг.
В последней четверти XVIII в. попытки преобразования и новообразования органических форм путем их искусственного скрещивания и гибридизации были сделаны у нас и другими практиками-растениеводами и животноводами. На конских заводах проводились успешные массовые и дорого стоившие гибри-догенные опыты выведения русской породы рысистых лошадей !. Настойчивость в постановке этих опытов положила прочную основу для выведения знаменитой в XIX в. русской А. Т. Болотов в своем рабочем кабинете. С рисунка породы «орловских рыса-А. Т. Болотова. ков».
Практические наблюдения растениеводов и животноводов вместе с богатейшими материалами академических экспедиций явились той основой, на которой строились теоретические обобщения, относящиеся к учению об изменчивости живых существ. В этой связи доляшы быть названы труды П. С. Палласа, А. А. Каверзнева, И. И. Лепехина, К.-Ф. Вольфа.

До переселения в Россию в 1757 г. у Палласа еще не было более или менее отчетливых эволюционных представлений, хотя он и придерживался воззрения, согласно которому растения и животные, вместе взятые, образуют в морфологическом отношении известное единство, систему форм, соединенных постепенными переходами («Elenchus Stoop hi torum», 1760).
Во время экспедиции, о которой речь была выше, Паллас наблюдал на обширных русских пространствах разнообразие органических форм как близких одних к другим, так и более отдаленных. Сопоставление более или менее родственных видов могло подсказать Палласу мысль об их присхождении друг от друга путем медленных изменений. В 1772 г. он довольно отчетливо сформулировал эволюционный взгляд в небольшой статье 1. Даллас писал: «Как кажется, природа даже, если можно так выразиться, в своих ошибках соблюдает известные законы. Так, имеются известные отклонения у многих животных, происходящие всегда одинаковым образом и образующие как бы побочные виды, из которых, пожалуй, действительно могли возникнуть различные виды в течение веков, через длительный ряд поколений. Так что очень вероятно, что многие близко родственные виды, которые мы после замечаем в животных и растительных царствах, могли иметь некогда такое происхождение».
Молодой русский ученый А. А. Каверзнев (род. около 1748 г., год смерти неизвестен) был отправлен Вольным экономическим обществом в Германию для изучения пчеловодства. В 1775 г. он напечатал на немецком языке небольшую диссертацию « Von der Abartung der Thiere>> («О перерождении животных») 2. Предметом этой диссертации был вопрос об изменчивости животных и ее причинах. По Каверзневу, «существуют три причины изменчивости животных: две естественные, а именно — температура, зависящая от климата, и характер пищи, а третья возникает непосредственно от гнета порабощения [человеком]». Развивая эти идеи, Каверзнев находился под влиянием материалистической традиции.

Несколькими годами позднее И. И. Лепехин писал, что «прозябаемые [растения] так, как яшвотные, могут приобыкнуть к разному климату и разной, смотря по стороне, ими обитаемой, получить состав, от которого и действия их перерождаются» 3.
Вопрос о влиянии физической среды на образование и индивидуальное развитие организмов подробно изучал в Академии наук К.-Ф. Вольф (1734—1794), переселившийся в Россию в 1767 г. и продолжавший здесь свои эмбриологические работы4. Различия организмов Вольф объяснял действием внешних условий (света, теплоты, воздуха, влаги, пищи и пр.), стремясь дать единую теорию питания, роста и размножения. Он один из первых сформулировал в науке XVIII в. учение о метаморфозе в индивидуальном развитии растений, подробно обосновав, что в процессе индивидуального развития «все части растения, за исключением стебля, являются лишь видоизмененными листьями» 5. При экспериментальном изучении индивидуального развития животных Вольф в известной мере руководствовался сходной мыслью о роли так называемых первичных «листков», служащих морфологической основой зародышевого развития, и тем самым подготовил дальнейшую разработку этого вопроса в XIX в.
Привлекая большое количество новых фактов, подвергнув критике распространенную в его время теорию преформизма, согласно которой индивидуальное развитие сводится к простому увеличению в размерах, к росту предсуществующих зачатков, Вольф способствовал проникновению в биологию новых представлений. Его эмбриологические труды, посвященные индивидуальному развитию организмов, подготовляли почву для последующих успехов эволюционного учения об изменении растительных и яшвотных видов.
Глубоким и блестящим экспериментальным исследованием в русской биологии того времени явилась микроскопическо-гистологическая диссертация Л. М. Шумлянского (1748—1795) о строении почек, получившая мировую известность *. Трагическая судьба самого Шумлянского, долго и почти безуспешно пытавшегося найти применение в России своему крупному научному таланту, служит одним из ярких показателей пагубного действия общественно-политической реакции того времени на русскую науку.