Очерки истории

Комиссией в первую оче редь были открыты главные (четырехклассные) и малые (двухклассные) народные училища в Петербургской губернии. Директором петербургского главного народного училища был назначен Ф. И. Янкович. В 1785 г. в петербургских училищах было 1192 ученика. В 1786 г. были открыты главные народные училища в 25 губерниях.
На основе петербургского опыта Комиссия разработала >став народных училищ, который был утвержден правительством 5 августа 1786 г. *. Согласно уставу, в губернских городах учреящались главные училища, состоявшие из четырех разрядов — классов. Главные училища давали общеобразовательную подготовку, приближаясь к пшу средней школы с многопредметной программой и некоторым практическим уклоном
В 1-м классе обучались на «природном» (русском) языке азбуке, чтению, письму, цифрам. Во 2-м классе изучали первую часть арифметики, грамматические правила, упражнялись в письме, чистописании и рисовании, а также проходили книгу «О должностях человека и гражданина». В 3-м классе проходили вторую часть арифметики, русскую грамматику, с упраншениями в правописании, первую часть всеобщей истории, введение в географию, землеописание Российского государства. В 4-м классе (два года) предлагалось повторять пройденную часть российской грамма-тики, писать сочинения практического характера (деловые письма, расписки п т. д.) изучать российскую историю, географию всеобщую и математическую (с задачами на глобусе), основания геометрии, механики, физики, естественной истории и гражданской архитектуры.

В своем «Генеральном плане» московского воспитательного дома Бецкой выдвинул передовые педагогические положения. Дети, поступавшие в воспитательный дом, должны были содержаться и обучаться за счет государства; наряду с общеобразовательными предметами в программу входило обучение труду, что соответствовало воззрениям Бецкого о необходимости воспитания трудолюбия, формирующего «настоящего человека».
Как известно, московский и петербургский воспитательные дома, особенно после ухода в отставку Бецкого, были поставлены крайне плохо, смертность детей в них была исключительно велика.
Бецкой был сторонником женского образования и в этом отношении стоял выше некоторых передовых западноевропейских педагогов (например, Руссо), не считавших возможным, чтобы женщина получала равное с мужчиной образование. В 1764 г. в окрестностях Петербурга, у деревни Смольной, под руководством Бецкого открылось первое в России женское воспитательное учреждение — Институт благородных девиц (Смольный институт), с широкой программой обучения, включающей, помимо общеобразовательных предметов, труд (шитье) и домоводство. При Смольном имелось и «мещанское отделение», куда принимались девочки неддорийских сословий (за исключением крепостных). Смольный институт в первые годы своего существования, несомненно, был выдающимся учебным заведением, из которого вышло много культурных русских женщин. Одна ко уже в 80-х годах XVIII в. все прогрессивное исчезает из практики института, и он становится замкнутым учебным заведением, готовящим «дворянских девиц», оторванных от жизни, от всего национального, преклоняющихся перед западноевропейскими нравами.
К концу века воспитание в закрытых сословно-дворянских учебных заведениях приняло сугубо реакционный характер. Учившиеся там дети дворян воспитывались как особая, привилегированная каста, презрительно относившаяся к народу.
С усилением дворянской диктатуры после подавления крестьянского восстания под руководством Пугачева политика правительства в области просвещения резко изменилась. От «просветительных» проектов Бецкого не осталось и следа. Однако отказаться от преобразования школьной системы в России было невозмояшо. Общий ход экономического развития, рост городов требовали большего, чем раньше, количества грамотных и образованных людей. Правительство обратилось к проектам организации народного образования более «безопасным», чем рекомендации философов-просветителей.
Ознакомившись со школьной реформой, проведенной в 1774 г. в Австрии, Екатерина II пригласила принимавшего в ней деятельное участие Ф. И. Янковича, серба по происхождению, сторонника взглядов известного чешского педагога XVII в. Яна-Амоса Коменского. После приезда Янковича в Россию в 1782 г. была организована «Комиссия об учреждении училищ», в которой он выполнял наиболее ответственную и сложную работу. Янковичу оказывали содействие некоторые русские педагоги.

«Большое собрание» выделило специальную Комиссию, куда поступили для рассмотрения соответствующие предложения депутатов. Кроме того, ряд проектов выдвинули и сами члены Комиссии (о «нижних» деревенских училищах и городских училищах, о средних училищах, об училищах для иноверцев и т. д.). Это была напряженная работа, свидетельствовавшая об острой потребности русского общества в просвещении и организации школ. В середине 1770 г. разработка этих проектов была закончена, но дальнейшего движения они не получили, так как правительство считало их радикальными. Проекты Комиссии и выступления отдельных депутатов раскрывают перед нами позиции, занимаемые различными социальными группами русского общества 60-х годов XVIII в. в области просвещения.
В эти же годы развернул свою педагогическую деятельность один из образованных людей того времени — И. И. Бецкой (1704—1795). Поклонник французской просветительной философии и Локка, дворянин И. И. Бецкой верил в могущественную силу воспитания, был убежден в возможности создания посредством закрытых воспитательных учреждений «новой породы людей», которые, по мнению Бецкого, подготовили бы условия для постепенной отмены крепостного права. Его просветительные начинания представляют собой продуманные педагогические эксперименты *.
В «Генеральном учреждении о воспитании обоею пола юношества» Бецкой подчеркивал: «Корень всему злу и добру — воспитание», а потому мы имеем в нашем распоряжении только одно средство: «Произвести сперва способом воспитания, так сказать, новую породу или новых отцов и матерей, которые бы детям своим те же прямые и основательные воспитания правила в сердце вселить могли, какие получили сами». Для этого предлагалось создать училища, куда принимались бы дети не старше 5—6-летнего возраста и где они оставались бы «безвыходно» до 18— 20 лет. Таким образом, по мысли Бецкого, среда не могла бы оказать на них отрицательное влияние. Бецкой стремился воспитать «новую породу» людей пе только из дворян, но и из детей буржуазии и ремесленников.
Бецкой был сторонником энциклопедического образования, в особенности для дворян. Исходя из этого, он разработал проекты организации и реорганизации ряда закрытых учебных заведений и с 1764 по 1768 г. развернул кипучую деятельность; им было открыто училище при Академии художеств для мальчиков «всякого звания» (кроме крепостных), реорганизованы академическая гимназия, кадетские сухопутный и морской корпуса, открыты в Москве воспитательный дом для «незаконно рожденных» детей и подкидышей и коммерческое училище для подготовки «новой породы» русских коммерсантов. Бецкой явился также инициатором филантропических организаций, задачей которых был сбор пожертвований на открытие воспитательных домов для «незаконно рожденных».

Заслуживает внимания постановка вопроса о школах в наказах депутатам Улоя^енной комиссии. Классово-сословный характер изложенных в них требований выступает совершенно отчетливо. Так, городские жители подали проект «об учреждении в городах академий, университетов и школ для обучения в оных разным языкам купеческих и разночинских детей». Однодворцы и хлебопашцы просили «об определении для наук и постановлении богоугодных дел духовных и для утверждения благосостояния и знания законов и добрых поведений светских учителей». Дворяне ходатайствовали об учреждении в городах школ для дворянского юношества. Некоторые дворянские наказы отмечали необходимость обучения крестьян в целях «исправления их нравов», т. е. в целях лучшего повиновения помещикам.
О нуждах народного образования говорилось в мае 1768 г. в «Большом собрании» Комиссии. Депутат от пахотных солдат Нижегородской губернии Жеребцов высказался за организацию «детского школьного учреждения» для детей крестьян. Против этого резко выступил депутат Любав-цев, высказав мнение, что «земледельцу то и школа, чтоб обучать детей ? малолетства хлебопашеству». Другой депутат от пахотных солдат — Егор Селиванов, поддерживая Жеребцова, заявил: «Когда не просвещен будет народ, возможно ли через него сделать отечеству полезное. А просвещение через что может вкорениться, как не через учреждение училищ?». С позиций крепостников это требование поддерживал граф Строганов, заявляя, что невежество приведет к «умерщвлению собственными своими крестьянами помещиков».
Нельзя не отметить также «Статьи» об организации народного образования, представленной в «Большое собрание» Академией наук. Академия предлагала учредить особое ведомство, которое руководило бы учебными заведениями, представляло план развертывания сети школ, составляло для них «уставы» и т. д. Эта передовая идея была осознана деятелями русской науки много раньше, чем наметились пути для реализации центрального ведомства просвещения во Франции и Англии.

В России не было организованной школьной системы, и ее отсутствие остро ощущалось к 60-м годам XVTI1 в. В 1760 г. И. И. Шувалов внес в Сенат предложение об организации всеобщего обучения для детей дворян путем устройства в «малых» городах школ грамотности, а в больших гимназий. Но дальше обсуждения дело не пошло, так как дворянство предпочитало обучать своих детей в кадетских корпусах и частных па ней опах. В конце 1764 г. Архангельский губернский магистрат послал в Петербург «гражданина» Василия Крестинина, который рекомендовал завести по городам «малые школы» для обучения «всякого чина и обоего иола детей без исключения», с тем чтобы состоятельные родители вносили за учение известную плату, а за бедных жалование учителям выплачивал магистрат. Этот проект отличался демократическим направлением и свидетельствовал о росте культурных запросов среди трудовых слоев городского населения. Как и многим прогрессивным проектам того времени, ему не было дано хода.
Под влиянием наказов Комиссии по составлению нового Уложения 1767 г. правительство Екатерины II вынуждено было заняться вопросами просвещения в стране. Екатерина II, ведя переписку с некоторыми философами-просветителями, обратилась к ним с предложением принять участие в разработке организации народного образования в России. Лицемерно заявляя, что «заведением народных школ разнообразные в России обычаи приведутся в согласие, исправятся нравы», Екатерина II неофициально писала Салтыкову: «черни не должно давать образования; поскольку будет знать столько же, сколько вы да я, то не станет нам повиноваться в такой мере, как повинуется теперь» *. Главу XIV своего «Наказа» Екатерина посвятила вопросам воспитания. Но глава эта содержала лишь громкие фразы. Целью императрицы было показать, что дело воспитания должно быть подчинено правительственным указаниям. Правила воспитания сводились к тому, что родители обязаны учить детей «истинам» религии и почтению к царским законам.

Открытый в 1755 г. Московский университет состоял из трех факультетов: философского, юридического и медицинского. Характерно отсутствие богословского факультета, обычно занимавшего видное место в университетах Западной Европы. В этом сказалось влияние Ломоносова.
В первые годы студентами университета были преимущественно разночинцы 2.
В Московском университете укрепилось влияние русских ученых, в первую очередь учеников Ломоносова: профессоров Н. П. Поповского, преподававшего словесность и философию, А. А. Барсова, разрабатывавшего и педагогические вопросы.
С 1767 г., в отличие от западноевропейских университетов, где лекции читались на латинском языке, преподавание стало вестись на русском языке. Выдающиеся русские ученые, как, например, основоположник русской юридической науки С. Е. Десницкий, философ Д. С. Аничков и др., прославили Московский университет уже в первые годы его существования. Университет стал центром педагогических знаний в России3. Были переведены па русский язык произведения великого чешского педагога Яна-Амоса Комеиского, а в 1771 г. составлено оригинальное учебно-мего-дическое пособие под названием «Способ учения подготовляющегося к университету», в котором устанавливались основы прогрессивной методики преподавания.
При университете была открыта гимназия с двумя отделениями: для дворян и для «разных чинов людей, кроме крепостных». Гимназия имела 4 класса, в которых изучались русский, латинский и один из иностранных языков, словесность, математика и история. Сословные различия между этими отделениями резко подчеркивались. В 1779 г. при Московском университете был создан дворянский пансион. Из его стен вышли многие передовые русские люди (В. А. Жуковский, братья Н. и А. Тургеневы, неко торые декабристы). При университете существовали и другие школы, например школа выдающихся русских архитекторов В. Баженова и М. Казакова. Баячсиов принимал для обучения и простых людей, чтобы воспитать из них зодчих.

Правительство всячески заботилось о распространении религиозной идеологии в народе, о чем свидетельствует, например, указ 1743 г., обязывающий родителей, под угрозой штрафа, обучать детей не только «часов-нику» и псалтири, но и катехизису.
Даже дети среднего дворянства учились у тех же «мастеров грамоты» и по тем же книгам и пособиям, что объясняется недостаточным количеством правительственных школ даже для «благородных». Среди небольшого числа технических школ продолжали действовать созданные под руководством В. Н. Татищева горнорудные училища на Урале, положившие начало горному образованию в России. В них готовили уральских «умельцев». Такое училище окончил знаменитый русский механик и изобретатель И. И. Ползунов.
В целях удовлетворения дворянских требований постепенно расширялись контингенты учащихся в Шляхетском кадетском корпусе (при открытии имел 200 чел., в 1760 г.— 490 чел.); кроме того, в 1752 г. был организован Морской шляхетный корпус как чисто дворянское учебное заведение. Петербургская артиллерийская школа в 1758 г. была соединена с инженерной и, подобно шляхетным корпусам, сделана строго сословно-дворянской.
Дворянских детей, не попадавших в привилегированные сословные школы, обучали дома или в частных пансионах учителя-иностранцы, зачастую совершенно не подготовленные к учительской профессии.
Большую роль в развитии просвещения в России сыграл М. В. Ломоносов. Его труды в различных областях знания служили основой для развития отечественной науки и школы. С 1753 г. Ломоносов становится во главе университета и гимназии при Академии наук, развивших под его руководством значительную деятельность. Для этих учебных заведений Ломоносов создал ряд учебников: в 1748 г.— «Риторику», а в 1755 г.— первую русскую научную грамматику. Эти книги отражали передовые по тому времени взгляды Ломоносова на язык и литературу. Благодаря его трудам русская школа могла лучше поставить изучение отечественного языка, за чистоту которого он настойчиво боролся.
Занимаясь воспитанием молодеяш в академической гимназии, Ломоносов в 1759 г. составил правила под названием «Узаконение для учащихся гимназии императорской Академии наук». В этих правилах трактуются нормы морального поведения учеников, указывается, как вести занятия, чтобы достигнуть наилучших результатов.
Велика была роль Ломоносова и его учеников в создании Московского университета. Ломоносов разработал проект его организации, где развивал мысль, что просвещение долншо быть доступным всем сословиям. «В университете тот студент почетнее,— писал он,— кто больше научился, а чей оп сын, в том нет нужды» 1. Он предлагал открыть при университете гимназию не только для дворян и мещан, но и для крестьян.

Русская культура во второй половине XVIII в. была преимущественно дворянской. Трудовым массам школа была недоступна. Но развивавшаяся промышленность нуждалась в науке, познающей действительные свойства и силы природы. Обострение социальных противоречий ставило перед наукой, общественной мыслью, литературой и искусством нсяые, прогрессивные задачи, решение которых выходило за рамки господствовавшей дворянской идеологии.
Значительных по тому времени успехов достигло просвещение в России. Постепенно освобождаясь от церковной опеки, оно приобретало все более светский характер. В просвещение втягивалось не только дворянство, но, что особенно показательно, и люди «среднего рода», не принадлежавшие к господствовавшему классу. Это было время возникновения русской разночинной интеллигенции. Отражая обострение классовой борьбы, просвещение в России уже во второй половине XVIII в. не было единым по своему социальному содержанию. В борьбе с господствовавшей дворянской идеологией в нем формировалась и крепла демократическая струя, воплощенная в лице таких выдающихся деятелей, как Ломоносов, Радищев, Новиков и некоторые другие, примыкавшие к ним, представители передовой русской культуры. Несмотря на стремление дворянства отгородить народные массы от образования, грамотность, хотя еще и в малой степени, проникала в их среду. Попрежнему наиболее распространенной формой, в особенности для неимущих, было групповое обучение при помощи «мастеров грамоты», дьяконов и дьячков. Учебными пособиями продолжали служить часослов и псалтирь, хотя стали входить в обиход и учебник Феофана Прокоповича «Первое учение отроком» 1 и печатные азбуки и арифметика Магницкого.
В качестве средства наглядного обучения широко использовались лубочные картинки. Обучение у «мастеров грамоты» носило религиозный характер.

Русско-турецкие войны второй половины XVIII в., несмотря на классовую направленность внешней политики самодержавия, оказали большое влияние на развитие национально-освободительного движения славянских и других народов Балканского полуострова и Кавказа против многовекового гнета турецких феодалов-ассимиляторов.
В войнах России второй половины XVIII в. национальное военное искусство достигло большого развития. Передовое направление русского военного и военно-морского искусства, с А. В. Суворовым и Ф. Ф. Ушаковым во главе, ярко проявило свою ведущую роль, доказало превосходство над консервативной теорией и практикой военного дела Западной Европы того времени.
Выдающиеся победы, одержанные русской армией и флотом под руководством А. В. Суворова, Ф. Ф. Ушакова и других военных деятелей, утвердили положение России как великой державы, подняли международный авторитет и престиж страны.
Россия во второй половине XVIII в. принимала деятельное участие в общеевропейских делах. Русская дипломатия играла видную роль в разработке международного права. Наиболее важное значение в этом отношении имели «Декларация о вооруженном нейтралитете» 1780 г., направленная против разбоя Англии на морях, конвенция с Турцией 1783 г., установившая принципы консульского права.
Все это свидетельствовало о возросшем влиянии России в международных отношениях данного периода — начала 90-х годов XVIII в. В то же время все ярче проявлялась реакционная роль внешней политики царизма. Враждебно встретив революционный переворот во Франции, царизм перешел к подготовке вооруженных действий против революционной Франции и усилил реакцию в самой России.

Однако при всей классовой направленности политики русского царизма целый ряд войн второй половины XVIII в. имел объективно прогрессивное значение. Они способствовали решению важнейших исторических задач, стоящих перед Россией: закрепление позиций на Балтийском морс и в Прибалтике, вытеснение Турции из Северного Причерноморья и утверждение России на побережье Черного и Азовского морей, воссо единение украинского и белорусского народов с русским народом.
Эти задачи приходилось решать в сложной и напряженной международной обстановке, преодолевая сильное противодействие Англии, Франции и других держав Западной Европы, враждебно настроенных по отношению к России.
Правительства этих стран выступали организаторами и вдохновителями всех войн, которые вели Швеция и Турция против России во второй половине XVIII в. Швеция, военное могущество которой было сломлено еще во время Северной войны 1700—1721 гг., тем не менее и во второй половине XVIII в., подстрекаемая Англией, Францией, Пруссией и другими государствами, вела агрессивную политику.
Турция, несмотря на свою экономическую, военную и культурную отсталость, во второй половине XVIII в., при поддержке западноевропейских держав, также выступала враждебно против России. Пользуясь трудностями обороны русских границ в условиях широких открытых степей юга страны, они постоянно провоцировали пограничные конфликты, организовывали разбойничьи набеги крымских татар на территорию России. Именно благодаря поддержке западноевропейских держав Турция каждый раз проявляла крайнюю неуступчивость в отношении русских требований. Дипломатия враждебных России деря^ав пыталась нейтрализовать успехи русского оружия средствами дипломатической борьбы, затягивая, таким образом, вопрос о заключении мира с Россией.
Войны России за возвращение выходов к Черному морю были продолжением многовековой борьбы за ликвидацию последствий тяжелого монголо-татарского ига. Россия вела борьбу за выход к черноморскому побережью, что соответствовало развитию производительных сил страны.